Эрдоган ведет страну к международной изоляции

Сначала Турция хочет в Европу, затем – «на Восток», теперь же новая агрессивная внешняя политика зашла в тупик в обоих направлениях. Только внутренняя демократизация может придать новый импульс.

Было время, когда казалось, что Турция хочет и может быть европейской страной. В результате целого ряда реформ внутренней политики к 2005 году страна стала кандидатом на вступление в Европейский союз. Затем было время, когда казалось, что Турция хочет и может в пределах бывшей Османской империи и за ними завоевать рынки и влияние на «Востоке», особенно в исламском мире.

А сегодня кажется, что ничего из этого всего должным образом не было выполнено. На Западе, как и на Востоке, «новая агрессивная» внешняя политика, проводимая министром иностранных дел Ахметом Давутоглу, зашла в тупик, из которого теперь очень тяжело найти выход.

Частично это связано с непредсказуемыми внешними факторами, такими как Арабская Весна, однако и с недальновидными анализами и стратегией турецкого правительства. Иногда кажется, что не было вообще никакого анализа, а только идеология: лучше быть знаменосцами мусульманского мира, чем адаптированным европейцем с ограниченным суверенитетом.

Последние события свидетельствуют о массивном снижении турецкого влияния на Ближнем  Востоке. Самым тяжелым ударом, конечно, стал военный переворот в Египте. Турция стала единственной страной в мире, которая назвала переворот переворотом и полностью стала на сторону свергнутого президента Мухаммеда Мурси и «Братьев-мусульман».

Реакцией стал удар под дых от Каира: внезапное введение виз для турецких граждан, проверки турецких паромов, которые через Египет транспортируют товары для всего африканского рынка. Между тем они должны принимать во внимание более длинный и дорогой маршрут через Суэцкий канал. Египетский рынок сам по себе более не является благоприятной почвой для турецких предприятий.

Сирия и Египет потеряны как партнеры

Ранее также была потеряна Сирия в качестве рынка сбыта и транспортного маршрута для поставок турецких товаров на Ближний Восток и в Африку. В сирийской гражданской войне поддерживаемые Турцией повстанцы утрачивают позиции, что не сулит ничего хорошего в обозримом будущем для турецко-сирийских отношений.

А теперь в Анкаре опасаются, что как партнер может быть потерян и Тунис. Давутоглу уже говорит об опасности антиисламистского «эффекта домино». Это еще больше навредило бы экономическим и политическим интересам Турции.

Уже сейчас наметился разрыв в отношениях с государствами Персидского залива, денежные потоки которых позволяли турецкой экономике расти. Они поддержали новых правителей Египта огромными денежными суммами и, таким образом, сменили Турцию в роли мецената и кредитора страны. Борьба между арабами и турками за влияние в Египте свидетельствует о глубоких различиях, которые демонстрируют, что ведущая роль Анкары на Ближнем Востоке, к которой она так стремится, имеет четкие границы.

Стратегические неудачи

Это большие, очевидные стратегические неудачи Турции в регионе, и они во многом связаны с неправильными расчетами в Анкаре. В случае с Сирией турецкое правительство сначала думало, что они могут повлиять на диктатора Башара Асада; затем оно полагало, что его получится в скором времени свергнуть. А после этого – что Анкара сможет объединить повстанцев и доминировать. Ничего из этого не удалось.

В Египте «революция» в первое время казалась либерально мотивированной. Однако как только исламисты пришли к власти, в то же время происламистское турецкое правительство открыто приняло их сторону – настолько открыто, что пути назад уже не было.

Давутоглу назвал это «демократичным и верным принципам», однако это принципы, на которые никто не обращал внимания, когда премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган еще был лучшим другом диктаторов, таких как Башар Асад или Муаммар Каддафи.

Помимо круговорота революционных событий, существует, по всей видимости, старая историческая красная линия, которая практически законно ограничивает турецкую экспансию на Ближнем Востоке. Нет доверия реинкарнации бывшего османского правителя Ближнего Востока в государствах региона. А страны вроде Египта и Саудовской Аравии сами претендуют на региональное лидерство, к которому так стремится Турция.

Провал "Окна в Европу"

Вследствие всего этого Турция уже в этом году решила попробовать снова открыть для себя Европу. Открыт новый раунд переговоров с Европейским союзом, проводятся демократические реформы.

Так или иначе, это был один из крупнейших турецких просчетов: Евросоюз не нужен, не стоит перед ними «сгибаться», ведь «Окно на Восток» является блестящей альтернативой.

Теперь же перед тем, как возвращение к переговорам с Европейским союзом увенчалось успехом, последовало протестное движение в парке Гези и практически паническая реакция премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана. В течение нескольких недель Турция потеряла весь «реформистский» внешний вид, за гражданами охотились, как за террористами.

Волна репрессий и новые правила полицейского государства вместо конституционных реформ быстро сократили европейское «понимание» хамских особенностей Эрдогана. Германия была, в частности, обвинена в желании свергнуть Эрдогана.

Серьезный прокол

Внезапно стало наказуемо бить в кастрюли, были установлены почтовые ящики для информаторов, чтобы соседи шпионили друг за другом. Любителям спорта больше нельзя было скандировать спортивные слоганы. В будущем полиция будет следить за студентами и университетами. Кто выйдет на демонстрацию – будет лишен стипендии.

Более 70 журналистов, критикующих правительство, за время протестов потеряли работу. Немногие оставшиеся журналисты запугиваются политиками и обвиняются проправительственными СМИ в клевете.

В октябре должно выясниться, насколько серьезны разногласия между Евросоюзом и правительством Турции – хотя новая глава переговоров о вступлении Турции в ЕС формально была открыта, однако о наказании за проступок правительства не было сказано ни слова. Вероятно, это зависит от следующего доклада о соответствии Турции европейским требованиям.

В конечном счете только подлинная внутренняя демократизация может придать импульс тупиковой турецкой внешней политике – только таким образом страна может отвоевать часть так долго достигаемых и так быстро потерянных симпатий, как на Западе, так и на Востоке.